Ника Турбина. Птенец, сорвавшийся с гнезда…

Ника Турбина. Птенец, сорвавшийся с гнезда…
Обласканный вниманием ребёнок-вундеркинд со взрослой душой и недетскими стихами вырос: тело, возраст стали более-менее соответствовать дару, эффект «вундеркиндизма» исчез, а вместе с ним и повышенный интерес к личности Поэта – всегда хрупкой и ранимой при условии, если это настоящий Поэт. Этого Ника не могла вынести, не смогла привыкнуть к такому контрастному «душу»: всеобщего внимания, сменившегося вдруг полным равнодушием. Когда-то, ещё в середине 1980-х, сама написала:
 
Во вторсырье
Сдают журналы, газеты, книги… и стихи.
Несут старательные руки
Тугие, плотные тюки.
И на бумагу туалетную
Готовы выменять заветную
Строку, которой бредил мир.
У каждого ведь свой кумир.
 
Сама ведь прекрасно осознавала: стихи понимают и, соответственно, любят единицы, а не массы. А окружают Поэтов именно массы. И встретиться в этом мире родственным душам, и не просто родственным, а душам Поэтов, чутким ко всему до нестерпимой болезненности, крайне сложно… Нике выпало нелёгкое испытание – утрата в нашей стране интереса народа, в основной его массе, к поэзии. Не каждый настоящий поэт с этим справится (как жить, если твоё слово не трогает сердец?! – как птица, у которой нет неба, чтобы летать). Кто-то считает, что Ника не справилась, потому так трагически рано и ушла (о таинственных обстоятельствах её ухода – в отдельном очерке). Я же считаю, что справилась, хотя и не выстояла после удара так, как могла – будь рядом тот, кто подставил бы плечо, не убоявшись зашибиться. Но не нашлось таких. И всё же она, обладатель Божьего Дара, не перестала творить, несмотря на то, что её, сорвавшую в детстве лавры ранней и такой широкой славы, перестали печатать. Это стихотворение – из последнего её земного времени: из тех, что писала, что называется, в стол:
 
Не надо упражнений изощрённых,
Лишь разобраться с совестью
И страх свой победить.
В сухих законах просто и понятно:
Оставь свой след добра и состраданья.
Мне кажется,
Впустую говорю.
 
А ещё остались дневниковые записи, очень глубокие и пронзительные по своей сопричастности – созвучности этому сложному миру, и в то же время отторжению от него – от мира, в котором не всегда лучшее на виду, а чаще – наоборот. Но всё же, хоть и не в фаворе, но, к счастью, не в забвении. Пока есть размышляющий читатель с горящим сердцем, Поэт, – пиши!
 
Стремительна, бесповоротна,
Вся жизнь – сплеча.
Лгала, Бог видит, неохотно,
В душе шепча,
Что правда в рифме просочится,
Закровоточит…
Птенец, сорвавшийся с гнезда,
Тебя затопчет
Тяжелоногая толпа –
Ты это знала! –
К любви людской крута тропа.
Вдруг алой стала
Тушь лебединого пера,
Что в пальцах грела
Над бездной жизни лишь вчера –
Так, как умела…
 
Геннадий Дубров, из цикла «Над бездной»,
фрагмент очерка «Я – позабытый стих…»
 
P. S. В ЦГБ им. М. Горького можно взять книги Ники Турбиной. Нужно. Рифм и рифмователей сегодня множество, стихов и Поэтов меньше, чем хотелось бы. Никины стихи – современная поэзия во плоти и в крови, пролитой не напрасно…
 
Марина Цветаева и все, все, все в рубрике «Цитата из коллекции...»
суббота, 17 декабря 2022 года

Адреса филиалов ЦБС и карта проезда.