Салтыков-Щедрин. Чиновник и сатирик? А так бывает?
К 200-летию со дня рождения Михаила Салтыкова-Щедрина (26.01.1826 – 10.05.1889)
Михаил Салтыков-Щедрин. Чиновник и сатирик? А так бывает? Оказывается, бывает! Своей жизнью Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин подтверждает этот удивительный и необыкновенно редко встречающийся в литературе и жизни факт. Ведь, как правило, именно чиновники – часто одни из первых объектов сатиры, а потому никогда её особо не жалуют.
Ну кому из власть предержащих понравятся, например, такие высказывания, принадлежащие нашему сегодняшнему герою – герою не только публикации, а в самом прямом смысле слова, как примеру для бескомпромиссного отношения к язвам и порокам человеческого общества:
«Есть легионы сорванцов, у которых на языке «государство», а в мыслях – пирог с казённой начинкою».
«Не боящиеся чинов оными награждены не будут, боящемуся же всё дастся».
Или вот такое:
«Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства».
А как метко и с какой тонкой и язвительной иронией про неискоренённое и поныне мздоимство(!):
«Взяточничество располагало к излияниям дружества и к простоте отношений; оно уничтожало преграды и сокращало расстояния; оно прекращало бюрократический индифферентизм и делало сердце чиновника доступным для обывательских невзгод».
После окончания Царскосельского лицея молодой литератор Михаил Салтыков, начинавший с поэзии, но вовремя понявший, что не имеет таланта стихотворца, – устраивается в канцелярию военного министра, работает помощником секретаря. Через какое-то время в печатаемых им произведениях правительство узрело непозволительное вольнодумство. После ареста следует ссылка в Вятку, но Салтыков назначается канцелярским чиновником при Вятском губернском правлении. А вскоре – старшим чиновником особых поручений при вятском губернаторе, позже – правителем губернаторской канцелярии, а потом и вовсе советником губернского правления. Остались свидетельства, что принося пользу нуждающимся в его помощи, особенно простым людям, он испытывал большую радость, при этом беспощадно борясь с недостатками и злоупотреблениями на местах. В этой связи становится понятнее такое его высказывание:
«Нет опаснее человека, которому чуждо человеческое, который равнодушен к судьбам родной страны, к судьбам ближнего, ко всему, кроме судеб пущенного им в оборот алтына».
Но блестящая карьера провинциального чиновника не мешает ссыльному писателю оставаться сатириком. Наблюдая жизнь народа, губернского дворянства, помещиков и прочего люда, он работает над циклом «Губернские очерки», в которых не щадит коллег-чиновников. При этом самоотверженно отдаёт все силы возложенным на него обязанностям. В 1856 году он уже в штате Министерства внутренних дел, а вскоре назначается чиновником особых поручений при министре. Писательская школа – ценнейшая! Сегодня некоторые цитаты из написанного Михаилом Салтыковым-Щедриным вызывают улыбку и в то же время сознание того, что многое из сказанного писателем остаётся актуальным и поныне.
«Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития».
«Дозволяется при встрече с начальством вежливыми и почтительными телодвижениями выражать испытываемое при сём удовольствие».
«Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать».
А это высказывание не из собственного ли, временами горького, опыта писателя?
«В деле распространения здравых мыслей не обойтись, чтобы кто-нибудь паскудой не назвал».
В начале 1858 года Михаил Евграфович назначается рязанским вице-губернатором, а спустя два года – вице-губернатором Твери, занимая этот пост до 1862 года, пока не решает выйти в отставку и заняться всецело литературной и издательской деятельностью. Однако ещё через 2,5 года он вновь возвращается на службу: трудится сначала управляющим Пензенской казённой палатой, позже – управляющим Тульской казённой палаты и через ещё какое-то время – Рязанской. Вновь всецело отдаваясь работе, пишет в эти годы совсем мало, а потому в середине 1868 года окончательно оставляет службу и погружается полностью в литературное и журналистское творчество. Отчасти этот шаг объясняется этим его высказыванием:
«Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении».
Многое из увиденного во время чиновничьей службы было использовано писателем в его блистательных сказках и романах, считающихся вершинами его творчества: «История одного города» и «Господа Головлёвы», каждый из которых стоит отдельной публикации. А закончить хочется ещё одним высказыванием сегодняшнего юбиляра, которое хорошо бы намотать на ус современной пишущей братии:
«Писатель, которого сердце не переболело всеми болями того общества, в котором он действует, едва ли может претендовать в литературе на значение выше посредственного и очень скоропреходящего».
Геннадий Дубров,
фрагмент очерка «Мои герои. Михаил Салтыков-Щедрин»
вторник, 27 января 2026 года.